Llanos orientales_Восточные равнины Колумбии

Несмотря на то, что большинство туристических мест в Колумбии сосредоточено в гористых регионах, ландшафт страны настолько разнообразен, что любопытный путешественник может найти здесь и сотни километров абсолютно ровного горизонта.

До недавнего времени район "восточных равнин" считался довольно опасным из-за присутствия герильи, однако после недавних мирных соглашений туристы начали чувствовать себя свободнее - предполагается, что опасность миновала. Наверное, русские туристы рискуют менее других, посещая эти места, т.к. колумбийские коммунисты по традиции довольно приветливо относятся к русским товарищам. Лично мне местные деревушки кажутся более привлекательными благодаря отсутствию оглушительной музыки и мусора на улицах, столь обычных для бывших зон влияния другого участника недавней войны - парамилитарес. "Равнинные" городки чистые, ухоженные и очень тихие: местные жители, постепенно привыкающие к миру, осторожно относятся к незнакомцам, пристально к вам присматриваются, прежде чем заговорить, но проникшись к вам доверием, проявляют все гостеприимство и приветливость, традиционно свойственные обитателям "льянос". Среди этих пейзажей происходит действие романа известного колумбийского писателя Хосе Эустасио Риверы "Вихрь" ("La Voragine"), описывающего рабские условия труда и античеловеческую эксплуатацию индейцев и метисов на каучуковых плантациях в начале 20в. Кстати, "льянос" - один из регионов Колумбии, где менее всего заметно смешение рас, в основном лица коренного местного населения - типично индейские. Поскольку в Колумбии распределение национального богатства с колониальных времен производилось по расовому признаку, "льянос" - довольно бедный регион. Хотя в истории Колумбии "льянерос" сыграли немаловажную роль: в 1819г. в битве при Пантано-де-Варгас всего 14 отважных всадников ринулись в бой с превосходящими силами испанской армии, в то время как Симон Боливар уже готов был дать сигнал к отступлению. Полковник Хуан Хосе Рондон, имея в своем распоряжении всего 14 кавалеристов, попросил Главнокомандующего дать ему шанс, и, не особо надеясь на успех, Боливар произнес знаменитую фразу: "Полковник! Спасите наше Отечество!" Невероятно, но факт: на поле боя произошло чудо, и 14 бесстрашных и упорных "лансерос" обратили в бегство всю испанскую армию, тем самым обеспечив важную победу в войне за независимость. Так что непростые люди - эти "льянерос".

Равнины одновременно завораживают своей красотой и утомляют однообразием пейзажа.

"Степь да степь кругом", порой начинает казаться, будто находишься в средней полосе России, как вдруг на горизонте появляется "моричаль" - группка местных пальм, обычно растущих в водянистых местностях, - или пролетает какая-то диковинная птица, а в рощице замечаешь банду маленьких обезьянок.

На зеленых лугах мирно пасутся коровы, мелькают крыши ухоженных ферм, людей практически не видно. На улице страшная жара - более 40 градусов в тени, дорога вдали расплывается, кажется, что от жары начинает плавиться асфальт. Однако в этих местах много речек, и в сезон дождей довольно часто случаются наводнения.

Местная флора и фауна разнообразна и интересна, а благодаря развитию туризма в регионе появляются тематические парки, где можно познакомиться с особенностями местной культуры и быта, увидеть, как объезжают диких лошадей и всадники состязаются в ловкости, заарканивая огромных быков, посмотреть на традиционные танцы и послушать традиционную музыку - хоропо, которую Колумбия делит со своей соседкой Венесуэлой (в основе арфа, бандолин - 15-струнная гитара - и даже деревянные ложки, напоминающие русские).
Еще здесь, на восточных равнинах, находится "Середина Колумбии" - географический центр страны. Местечко буквально так и называется - Mitad de Colombia, сейчас здесь сооружают огромную смотровую башню рядом с уже существующим обелиском Матапало. Теоретически проект должен был быть закончен еще в прошлом году, но в Латинской Америке сроки могут и сдвигаться, ведь здесь никто никогда никуда не спешит...

Дом-музей Симона Боливара в Санта-Марте

В городе Санта Марта находится дом-музей, где борец за независимость Симон Боливар провел свои последние дни. Quinta de San Pedro Alejandrino принадлежала богатейшей семье де Миер: ранее здесь находилось процветающее поместье и фабрика по производству сахарного тростника.

Сейчас дом-музей окружен пышным Ботаническим садом с проложенными для прогулок пешими маршрутами, где можно встретить диких обезьян, игуан, полюбоваться на тропических птиц и бабочек.

У входа в жилое здание висит мемориальная доска с последним воззванием Освободителя:

«Колумбийцы! Вы были свидетелями моих усилий по установлению свободы там, где раньше господствовала тирания. Я работал безвозмездно, отказавшись от моего состояния и даже моего покоя. Я оставил командование, убедившись, что вы не верите в мое бескорыстие. Мои враги грубо воспользовались вашей доверчивостью и попрали самое святое для меня: мою репутацию и мою любовь к свободе. Я стал жертвой своих преследователей, которые привели меня на порог смерти. Я их прощаю.
Удалившись от вас, моя любовь велит мне объявить мою последнюю волю. Я не мечтаю об иной славе, кроме объединения Колумбии. Вы все должны работать ради неоценимого блага единства: все города должны подчиниться действующей власти ради освобождения от анархии, священники в храмах – направлять свои молитвы к небу, и военные – использовать свои мечи для защиты социальных гарантий.
Колумбийцы! Мое последнее желание – это счастье Родины. Если моя смерть послужит тому, что прекратятся разделения и укрепится единство, я спущусь в могилу со спокойным сердцем.
Симон Боливар.
Асьенда Кампо де Сан Педро, 10 декабря 1830г.»

Кстати, последней воле Симона Боливара – объединению латиноамериканских стран (в первую очередь – территории современной Колумбии, Панамы, Эквадора и Перу) в одну мощную Большую Колумбию – не суждено было исполниться. Очевидно, что у этого плана было множество противников, в первую очередь ведущие экономические державы того времени, не заинтересованные в создании мощного геополитического конкурента в Латинской Америке, и коррупционные местные правительства, получившие солидную моральную и экономическую поддержку в благодарность за свое дружелюбие и сотрудничество. Официальная историческая версия гласит, что хозяин дома – Хоакин де Миер – был закадычным другом Симона Боливара и неоднократно приглашал Освободителя к себе в гости, но тот смог приехать только тогда, когда серьезно заболел; Симон Боливар написал свое завещание (отказавшись от всех принадлежащих ему поместий и денег) в присутствии Хоакина де Миера и чуть ли не умер у того на руках; посмертное вскрытие (результаты которого появились почему-то лишь в 1866г.) «подтвердило», что Симон Боливар страдал тяжелой формой туберкулеза, от которого он и скончался. «Альтернативных» историков несколько смущает тот факт, что в свое время Освободитель отдал распоряжение об аресте отца Хоакина, Мануэля де Миера, который выступал на стороне роялистов и в итоге умер в тюрьме. Как-то сложно представить себе «крепкую» дружбу Хоакина де Миера с человеком, который фактически отправил на смерть его отца, да и выбор Боливаром места для остановки и поправления здоровья с этой точки зрения представляется странным. Любопытно, что сам наследник фамилии де Миер (!) – историк Хорхе Миер Хоффман – несколько лет назад выступил с сенсационными заявлением, утверждая, что Симон Боливар был убит в результате заговора, устроенного не без помощи Президента США Эндрю Джексона. В ноябре 1830 года Освободитель направлялся в Венесуэлу, чтобы пресечь переворот Хосе Антонио Паэса (который в конце концов добился отделения Венесуэлы от Большой Колумбии), однако был перехвачен военным кораблем США (Миер Хоффман подтверждал свое заявление записями судового журнала упомянутого корабля, а также давними семейными архивами), и в итоге Боливар против своей воли был доставлен в поместье де Миер. У США в то время были причины для недовольства Боливаром: тот имел серьезные основания претендовать на Флориду (благодаря его военной поддержке Флорида в течение 77 дней оставалась «независимой Республикой», пока ею вновь не завладели роялисты), а в 1817г. арестовал два военных корабля США в районе Ориноко, да и вообще демонстрировал раздражающие имперские амбиции.
Разумеется, немедленно появились опровержения прочих историографов и солидных исследователей, отрицающих революционную версию Миера Хоффмана. В самом доме-музее Боливара гиды добросовестно пересказывают более консервативный вариант, включающий дружбу Боливара и де Миера и долгую затяжную болезнь Освободителя, вынудившую его досрочно подать в отставку. Какой бы ни была настоящая правда, сторонники версии о том, что Симон Боливар фактически был лишен свободы и убит своими давними противниками, до сих пор оспаривают посмертный диагноз и статус пребывания Освободителя в доме де Миера.